Подписка на Общую и Специальную теорию глобализации - двухтомник М.Г.Делягина "Конец эпохи: осторожно, двери открываются!"    0   755  | Официальные извинения    2   5494  | Становление корпоративизма в современной России. Угрозы и возможности    90   11899 

РУССКИЕ КОРНИ ЭСТОНИИ: ГДЕ НАХОДИЛСЯ «ОСТРОГАРД РУСИ» АДАМА БРЕМЕНСКОГО?

Варяго-русский вопрос относится к наиболее дискуссионным во всей древнерусской истории. К великому стыду российской науки, и через три столетия ожесточенных дебатов дискуссия остается на позициях еще донаучного этапа XVI– XVIIIвв. До сих пор кругозор историков ограничен «Записками о Московии» С. Герберштейна (1549) и «Синопсисом» И. Гизеля (1674), объявлявшими варягов славянами, а с другой стороны – националистическими измышлениями шведско-немецкой историографии XVII– XVIIIвв. о варягах как скандинавах-норманнах. 

С методологической точки зрения (без учета этнополитической подоплеки спора) причина столь упорного консерватизма - слепое доверие к Начальной летописи при невнимании к комплексу независимых от нее источников, прежде всего, зарубежных. Российская историография привыкла рассматривать «Повесть временных лет» как произведение в целом достоверное, как последнюю инстанцию и высшего арбитра в научных спорах. 

Это более чем странно. Помимо того, что эта летопись известна лишь по поздним редакциям конца XIV– XVвв., что лишает ее статуса современного событиям IX– XIIвв. источника, она содержит столь вопиющие противоречия даже в рамках одной редакции и зачастую столь расходится с объективным археологическим материалом и данными других письменных источников, что не может служить фундаментом научных знаний о древнерусской истории и сама нуждается в самой тщательной проверке[1].

Ситуацию осложняет не только недостоверность основного первоисточника по древнерусской истории, но и накопившийся за века груз ученых фикций, - таких, как мнимое скандинавство (или славянство) варягов, никогда не существовавшие в этнической реальности «варяжская русь» или якобы «торговый» путь «из варяг в греки» [33. С. 139 – 152; 35. С. 111 – 128]. Эти привычные историографические штампы не имеют никакой опоры в источниках и являются лишь домыслами ученой историографии на почве вымыслов историографии церковной. Поэтому для исторической науки остается актуальной задача, поставленная еще на заре становления научной историографии: привлечение для изучения начальных этапов древнерусской истории независимых от русских летописей источников[2].

К их числу относится труд средневекового немецкого хрониста Адама Бременского «Деяния архиепископов Гамбургской церкви». Написанный в первой половине 70-х гг. XIв. (1072 – 1075 гг.), он стал не только ценным источником по истории Гамбургской церкви, но также «первым научным описанием» неизвестных европейской науке того времени стран и народов Севера [32. С. 494]. Обширный этногеографический материал по балтийскому региону, стремление к точности и правдивости информации, трезвая и деловая манера изложения обеспечили особый успех географической части этого труда и принесли автору славу «Тацита германского Севера». Присутствуют в тексте хроники и среди сделанных позднее добавлений к ней (частично – уже позднейшими редакторами) и многочисленные, хотя и мимоходные замечания о Руси.

 

2

К числу сюжетов немецкого хрониста относятся упоминания некоего «Острогарда Руси» (OstrogardRuzziae). По поводу местонахождения этого города, трижды упомянутого в труде Адама, ведутся бесконечные споры. 

Первое упоминание этого города в труде Адама звучит так: «От этого города [Юмны] коротким путем добираются до города Деммина, который расположен в устье реки Пены, где обитают руны. А оттуда – до провинции Земландии, которой владеют пруссы. Путь этот проходят следующим образом: от Гамбурга или от реки Эльбы до города Юмны по суше добираются 7 дней. Чтобы добраться до Юмны по морю, нужно сесть на корабль в Шлезвиге или Ольденбурге. От этого города 14 дней ходу под парусами до Острогарда Руси. Столица ее – город Киев, соперник Константинопольской державы, прекраснейшее украшение Греции» [1.II.22].[3]

Этот текст вызывает массу вопросов. Сначала Адам как будто собирается описать путь от Юмны до Семланда (Semland), т. е. от славянского города Волина в устье Одера до полуострова Самбия в Восточной Пруссии. Но вместо Семланда конечным пунктом неожиданно оказывается Острогард Руси. При этом в дальнейшем Адам сообщает другие данные о продолжительности пути до него, полученные от датчан. По их сведениям, от Дании до этого города – месяц пути [1.IV.11].[4]Но Дания находится в трех-четырех днях плавания от Волина, поэтому непонятно, чем вызвана такая большая разница в длительности пути до Острогарда от Волина и от Дании. 

В хронике есть и третье указание на длительность пути до Руси – в одном из добавлений к основному тексту, которое, возможно, принадлежит не самому Адаму, а позднейшему редактору: «Тем, кто плывет из датского Сконе в Бирку, потребуется пять дней пути; от Бирки до Руси путь по морю также составляет пять дней» [1. Схолия 126]. В другой схолии, которая уже явно принадлежит позднейшему редактору, говорится: «Даны-варвары называют Русь Острогардом, потому что она расположена на востоке и, словно орошаемый сад, изобилует всеми благами. Ее называют также Хунигардом, потому что там первоначальной жили гунны» [1. Схолия 120]. 

Таков корпус сообщений об Острогарде Руси в хронике Адама.

Где же мог находиться этот Острогард Руси? И можно ли отнести все эти сведения к одному и тому же городу или даже к одной и той же стране? Ведь города с таким названием в Киевской Руси не существовало, хотя автор имеет в виду именно ту Русь, чьей столицей является город Киев. К тому же добираются до него по морю – «под парусами». Но все известные нам древнерусские города, кроме Колывани (на месте нынешнего Таллина), Ругодива (на месте Нарвы) и, возможно, древней Ладоги находились внутри континента, и добраться до них «под парусами» было невозможно. Переводчик текста Адама И. В. Дьяконов без каких-либо пояснений в качестве вероятного местонахождения Острогарда указывает Ладогу [1. С. 146. Прим. 17]. Видимо потому, что считает Ладогу ближайшим русским городом, куда можно попасть с Балтики. Он не принимает во внимание указанную продолжительность пути, которая, как увидим, исключает Ладогу в качестве возможного пункта назначения. 

Большинство отечественных исследователей видят в Острогарде Руси Новгород (Е. А. Рыдзевская, М. Б. Свердлов, Е. А. Мельникова, И. Коновалова и др.) [25. С. 52; 26. С. 112; 10. С. 46]. При этом М. Б. Свердлов, вслед за Е. А. Рыдзевской, объясняет свой выбор тем, что Ладога в конце X– начале XIвв. потеряла самостоятельное значение и к середине XIв. исчезла из скандинавских саг, а Новгород (под именем Holmgardr) получил широкую известность. Однако в XIв., когда писал Адам, саги еще не были записаны и существовали лишь в устной традиции. Был ли знаком с ними немецкий хронист? В своем труде он часто отказывается передавать то, что «говорят», – на том основании, что не может поручиться за достоверность этих сведений. С другой стороны, среди его главных информаторов был датский король Свен Эстридссен, от которого он получил многие сведения и мнением которого дорожил[5]. Через датского короля Адам вполне мог быть знаком со скандинавской эпической традицией. 

Тем не менее, ни у самого Адама, ни у писавшего на сто лет позднее немецкого миссионера Гельмольда нет никаких упоминаний о Хольмгарде-Новгороде. И нет никаких признаков, что они вообще знали о его существовании. Единственное исторически известное название русского города, которое приводят эти два немецких хрониста конца XIи конца XIIвв., – Киев (Chiveу Адама, Chueу Гельмольда) [1.II.22; 4.I.1; 1. С. 283. Прим. 20]. Историки-норманисты потому так и стремятся представить Острогард в качестве Новгорода, что в противном случае обнаруживается полное неведение западных авторов XI– XIIвв. о существовании этого северного русского центра. Что, в свою очередь, ставит под удар всю концепцию норманизма.

Антинорманисты А. Г. Кузьмин, а вслед за ним А. В. Олейниченко полагали, что речь идет о каком-то крупном поселении русов в устье Немана, по соседству с пруссами. Этим объясняется неожиданное появление Острогарда именно в контексте упоминания о пути в Семланд [14. С. 222; 20]. На первый взгляд, такая позиция выглядит вполне обоснованной. Неман в VIII– XIвв. служил важной торгово-транспортной артерией для русских купцов, вывозивших товары из внутренних областей материка. Более того, судя по цепочке кладов, зарытых до 824 г., которая тянется через нижний Дон, Северский Донец, левобережье Днепра к днепровской Березине, а через нее к верховьям Немана и самбийскому побережью Балтики, в первый период обращения дирхема (VIII– нач. IXв.) Неман был главным путем поступления арабского серебра на Балтику [3. С. 119 – 121]. На это указывает и довольно многочисленная «русская» топонимика в низовьях Немана[6], и отнесение таких городов верхнего Понеманья, как Ковно, Вильно, Троки Новые и Старые и ряда других, к «русским» даже в конце XIV– начале XVвв.[7], когда они уже более ста лет находились в составе Литвы, а также исторические свидетельства о существовании «Черной Руси» в Понеманье. Но отождествлению Острогарда Руси с Понеманьем препятствует указание на расстояние до этой Руси от Волина – 14 дней «под парусами». От устья Одера до устья Немана при каботажном плавании около 470 км. Такое расстояние можно пройти за четыре-пять дней плавания. Две недели здесь не требуется.

Таким образом, ни одно из предложенных решений не имеет под собой достаточного основания, и локализация Острогарда Руси Адама Бременского представляет собой нерешенную научную проблему.

 

3

Чтобы разобраться в этом запутанном вопросе, необходимо, прежде всего, отделить известное от неизвестного. В труде Адама имеются три указания на продолжительность пути до Руси: 5 дней – от Бирки, 14 дней – от Волина и месяц – от Дании. Известным в этом уравнении является только расстояние от Сконе до Бирки, равное расстоянию от Бирки до Руси. Хотя в тексте хроники не указано, из какого именно пункта на Сконе отплывали корабли в Бирку, ясно, что они не могли отправляться от любой точки побережья. Разумно предположить, что таким пунктом на побережье Сконе было то место, которое в течение веков служило датчанам в качестве порта. До конца Xв. ведущую роль здесь играло поселение Уппокра, в XI– XIIвв. – Лунд, а в дальнейшем – крупнейший датский порт Мальмё (в 20 км от Лунда и в 19 км к востоку от Копенгагена, на противоположном от датской столицы берегу пролива Эресунн). 

От Мальмё до Стокгольма (рядом с исторической Биркой) при каботажном плавании – около 660 км.[8]Такое расстояние за 5 дней дает 130 км в сутки. Пять дней плавания от Бирки до Руси тоже предполагает сопоставимое расстояние в 660 км. Но если путь от Сконе до Бирки возможен только один – вдоль побережья Швеции с юга на север, то где мог проходить маршрут плавания от Бирки до Руси? Было бы грубой ошибкой полагать, что путь на Русь проходил по открытому морю прямо на восток от Бирки и шел посередине Финского залива. До XIVв. плавание было при любой возможности каботажным, в открытое море торговцы с товаром пускаться не рисковали[9].

Путь из средней Швеции на восток, в сторону Руси, очевиден благодаря датской лоции середины XIIIв. [39. P. 101 – 102].[10]Документ этот был составлен в качестве руководства для кораблей, плывущих из Дании в датскую колонию в северной Эстонии. Как и положено лоции, в ней указан не только маршрут следования кораблей от Дании до Ревельбурга (ныне Таллинна), но и расстояния от одного пункта до другого. Правда, публикатор латинского оригинала перипла Э. В. Дальгрен указывал, что в источнике этот документ приведен фрагментарно, без начала, которое, видимо, утрачено [39. Р. 102]. Расчет расстояний в лоции начинается лишь от залива Бравик (ныне Бравикен) в области Эстергёталанд (Östergöttland) на восточном побережье Швеции.

Согласно этому документу, путь кораблей из Дании в Финский залив к северному побережью Эстонии шел не прямо по кратчайшему направлению через Балтийское море, а вдоль шведского берега на север через Кальмарский пролив до Стокгольма. От Стокгольма на север до острова Арнхольм, а затем поворачивал прямо на восток по южной части Аландских шхер к финскому берегу по направлению к мысу Хангет (Hangethe, ныне Ханко). От мыса Ханко вдоль южного берега Финляндии маршрут продолжался до мыса Порккала, откуда резко сворачивал на юг, через Эстонское море (mareEstonum) до Ревельбурга (Raeuelburgh). Расстояния в документе указаны в старинных скандинавских милях – укесо (ukeso/ugeso). Один укесо был равен 10 688 м.[11]. Согласно лоции, от Стокгольма до Арнхольма – 8 укесо (85,5 км), от Арнхольма до Ревельбурга 54 укесо (578 км) [39. Р. 102]. Таким образом, по каботажному маршруту плавания из Средней Швеции до Ревеля-Таллина – чуть более 660 км. Что соответствует расстоянию (и дням пути) от Сконе до Бирки.

 

 

Схематическая карта морского пути от берегов Швеции до Таллиннской бухты, составленная на основании датской лоции середины XIIIв. (по И. П. Шаскольскому)

 

Таким образом, за пять дней плавания от средней Швеции можно было добраться только до месторасположения нынешнего Таллинна (или островов у западного побережья Эстонии).[12]

Этот вывод подтверждают и результаты экспериментального плавания на корабле «Хаверн» в 1991 году. Путь от Стокгольма до Таллинна занял пять дней(при этом судно шло не каботажным маршрутом, а прямо на восток к Сааремаа, через открытое море; один день был потерян из-за встречного ветра) [29. С. 299]. Но если датчане и немцы в XIв. причисляли эти земли к Руси, следовательно, Русь в XIв. включала в себя и территорию северо-западной Эстонии. В противном случае следует предположить там существование некой другой Руси, автономной от власти Новгорода и Киева. По крайней мере, в русских источниках XIII– XVIIIвв. датский Ревельбург всегда назывался исключительно русским именем Колывань. Это название впервые встречается в Суздальской летописи под 1223 годом, а затем под годами 1228, 1268, 1269, 1343, 1391, 1433, 1495, 1572-м и так вплоть до XVIII века [17. С. 776].

Таким образом, расчет расстояний показывает, что русским городом Х – XIв., находящимся в 5 днях пути от Бирки, могла быть только Колывань,в крайнем случае, какой-то город на западных островах или западном побережье Эстонии. Ни Ругодив, расположенный на 230 км восточнее, ни тем более Новгород (в 800 км от Колывани) не могли быть Русью Адама Бременского, которая находилась в 5 днях плавания от Бирки.

 

4

Но где находился тот Острогард Руси, который в 14 днях плавания «под парусами» от Волина? Данные о среднесуточных проходах вдоль южного побережья Балтики дает отчет о поездке некоего Вульфстана, сделанный в конце IXв. при дворе английского короля Альфреда Великого. Согласно донесению Вульфстана, расстояние от Хедебю до Трусо было пройдено за 7 суток непрерывного плавания («семь дней и ночей» под парусами) [21. С. 25]. От Хедебю в Дании до Трусо в устье Вислы – более 700 км, что дает 100 – 110 км в сутки. Таким образом, данные Вульфстана для IXв. и данные Адама Бременского для XIв. почти совпадают. Даже если предположить безостановочное плавание, то при среднесуточных проходах в 100 – 130 км для преодоления расстояния от устья Одера до местоположения нынешнего Таллинна требуется около десяти дней (между устьем Одера и Таллинном более 1000 км при каботажном маршруте). Однако Адам пишет о «дневных переходах» под парусами до Острогарда Руси, что исключает версию о безостановочном плавании. (Действительно, ночное плавание в прибрежной полосе Балтики крайне опасно из-за многочисленных мелей и подводных камней). В таком случае за две недели плавания от Волина можно было достигнуть только Западной Эстонии. Единственный исторически известный порт на Балтике, который может соответствовать указанному расстоянию, – это Колывань (Таллинн).

Что касается Новгорода, то добраться до него от устья Одера за 14 дней было принципиально невозможно. Даже если предположить, что путь от Волина до Колывани занимал менее двух недель, нужно было еще добраться до Новгорода. О конкретном маршруте от Колывани до Новгорода для X– XIIвв. ничего не известно. Почти все историки полагают, что путь шел через Неву. От Колывани до Новгорода по невскому пути – около 800 км.[13]Сколько времени требовалось, чтобы преодолеть это расстояние? Только взводное плавание по Волхову с его двумя зонами порогов занимало не менее недели[14]. Как показали экспериментальные плавания, столько же времени занимал путь от устья Невы до Старой Ладоги. Не менее двух дней потребовалось, чтобы преодолеть расстояние от Таллинна до устья Невы[15]. Получается, что маршрут от Волина до Новгорода по невскому пути должен был составлять: не менее 10 дней до Колывани (при условии безостановочного плавания), 2-3 дня до устья Невы и две недели по внутренним водоемам. Итого, 26-27 дней минимум (а с учетом остановок для отдыха, ремонта или из-за отсутствия попутного ветра – и более). Это категорически расходится с сообщением Адама Бременского, что до Острогарда Руси – 14 дневных переходов под парусами. 

Правда, существовал более короткий путь с Балтики в Новгород – лужский. Он проходил из Нарвского залива вверх по р. Нарове, которая по протоке Россонь соединяется с низовьями Луги. Вверх по Луге до короткого волока в 5 – 10 км в реки Шелонского бассейна (Киба – Мшага – Шелонь), по Шелони в оз. Ильмень до Новгорода [28. С. 22 – 23].[16]Этот путь имел массу преимуществ. Во-первых, он был почти в два раза короче, чем невский: не 550 км от Нарвского залива, а около 300. Во-вторых, он был совершенно безопасным: гужевым грузам не угрожали ни волховские пороги, где нередко гибли суда, ни бурная и опасная для навигации Ладога. В-третьих, он мог использоваться в течение всего года: летом по водно-сухопутному, а зимой по санному пути[17]

Но лужский путь, хотя и был значительно короче невского, не давал существенного выигрыша во времени, так как скорость передвижения по суше и внутренним водоемам была значительно меньше, чем морем. Если исходить из данных XIIв., которые приводит арабский географ ал-Идриси (25 км в день взводного плавания по рекам и 30-35 км в день по суше) [24. С. 41; 9. С. 13], то расстояние в 300 км от Ругодива (Нарвы) до Новгорода требовало около 10 дней. Плюс два дня плавания от Колывани до Ругодива (230 км). Тогда весь маршрут от Волина до Новгорода должен был занять не менее 22 дней, то есть около трех недель, даже при самых благоприятных условиях плавания. Таким образом, ни по невскому, ни по лужскому пути добраться от Волина до Новгорода за указанные Адамом Бременскимдве недели было принципиально невозможно. 

Только путь от Колывани до Новгорода занимал не менее 12 – 14 дней. Следовательно, Острогард Руси в 14 днях пути от Волина – отнюдь не Новгород[18]. Находиться он мог только в Восточной Прибалтике, на территории современной Эстонии. 

Итак, два из трех приведенных Адамом Бременским расстояний до Руси (5 дней от Бирки и 14 дней от Волина) бесспорно свидетельствуют о существовании Руси в Восточной Прибалтике.Только сведения датчан – месяц пути от Дании до Острогарда Руси – могут соответствовать реальной длительности маршрута до Новгорода.

 

5

На месторасположение Острогарда Руси определенный свет проливает также одно из примечаний к тексту Адама. Автор схолии (не Адам) поясняет, что у данов Русь называется Острогардомпотому, что расположена на востоке. На основании этого указания ряд исследователей полагал, что название Ostrogardпроизошло от саксонского Austrgard– «восточный город» (Austrgard).[19]Однако Адам, будучи саксонцем если не по рождению, то по месту проживания, использует вовсе не саксонское название, а некую лингвистическую переделку в виде OstrogardПри этом и сам Адам, и его редакторы указывают, что Острогардом его называют датчане. Нелепо искать объяснения данного топонима в немецком языке, если в самом тексте прямо указывается на датский, а не саксонский источник этого названия. Ostпо-датски – «восток». Что касается основы Rogard, то это типично кельтскийтопонимGard– «усадьба, двор», «огороженное место»,[20]ro– усилительная частица в кельтских языках, которая в сочетании с прилагательными и существительными обычно выражает усиление признака (например, romacc‘великий сын’, rodomun‘великий мир’, roart‘великий медведь’) [6. С. 74, 89]. То есть Rogard– «Великий город» (в первоначальном смысле слова – как «огороженное поселение»), по-славянски – Велиград. Ost-ro-gard– «большой город на востоке», «Восточный Велиград». Рядом с Данией действительно существовал город Велиград (Магнополь, как его называет Адам, современный Мекленбург) – столица ободритов[21].

Наряду с этим, хорошо известным датчанам Велиградом на западе мог быть и Велиград на востоке. Поскольку город с названием Острогард или Рогард неизвестен, можно полагать, это не собственное, а нарицательное (или собирательное) имя, за которым могло скрываться любое большое поселение русов. Не исключено, что кельтским именем Rogardмогло называться какое-то укрепленное поселение в Эстланде, на территории балтийской Руси, где определенно существовало кельтское население[22]. Впоследствии, в XI– XIIвв., после возвышения славяно-русских городов в Восточной Европе и перемещения основных торговых центров на восток, это название могло быть перенесено на русские города, расположенные внутри материка.

При этом исследователи уже обращали внимание, что у Адама и его комментаторов явно смешаны представления о разных Русиях[23]. Одна Русь находилась во внутренних областях материка. Именно к ней относится сообщение Адама (со ссылкой на сведения датчан), что от Дании до Острогарда Руси месяц пути. Однако это совсем не обязательно Новгород. «Большим восточным городом» датчане могли называть и сам Киев, в котором, по сообщению другого немецкого хрониста начала XIв. Титмара Мерзебургского, было много «стремительных данов» [30. С. 182][24]. Но каким путем датчане попадали в Киев – неизвестно. Возможен путь и по Западной Двине, и по Дунаю. Что дунайский путь был известен в Дании, доказывает добавление редактора о том, что датчане называют Русь также Хунигардом, так как первоначально там жили гунны. А это отсылает не к днепровской, а к дунайской Руси, так как Хунигардом по традиции назвалась территория Паннонии (современная Венгрия), где в IV– Vвв. действительно жили гунны. До прихода на Дунай в конце IXв. кочевников-мадьяр на территории современной Венгрии и Румынии проживало русское население, о чем свидетельствует, в частности, сохранившаяся массовая «русская» (с корнем -рус, -орос) и славянская топонимика этого региона[25]. Еще одна Русь находилась в Западной Эстонии (в 5 днях плавания от Бирки и 14 днях пути от Волина). Присутствует в хронике Адама и неманская Русь – в виде упоминаний о русах и Руси по соседству с пруссами.[26]

Таким образом, у Адама и его редакторов просматриваются сразу несколько Русий: две в Восточной Прибалтике, Киевская и Дунайская. И, хотя само по себе существование разных русских анклавов, которые в древности были рассеяны на гораздо большей территории, чем в позднейшее время, не вызывает сомнений, такая спутанность и неопределенность представлений служит самым надежным доказательством того, что конкретные маршруты «восточного пути» были неизвестны руководящим кругам Запада даже в конце XI– конце XIIв. 

Судя по указанным расстояниям, наиболее известная датчанам и немцам Русь в Восточной Прибалтике находилась не в Понеманье (хотя Неман и был освоен русскими и в верховьях, и в низовьях этой реки), а на территории современной Эстонии. К этому выводу подталкивает не только расчет указанных в хронике Адама расстояний, но и то обстоятельство, что датская экспансия начала XIIIв. была направлена именно в эту часть балтийского побережья. В 1206 г. датское войско во главе с королем Вальдемаром IIзахватило остров Сааремаа. После произошедшего в 1219 г. сражения у Линданиссы (местное название Колывани-Таллинна) на месте русской Колывани датчане основали город Ревельбург, а в 1223 г., продвинувшись дальше на восток, на месте Ругодива возвели Нарвскую крепость. Сам факт захвата датчанами в XIIIв. территории современной Эстонии и занятие ими ключевых русских баз в этом регионе может свидетельствовать о предшествующем их знакомстве именно с этой территорией[27].

 

6

Итак, какой из русских городов получил у датчан название Ostrogard, определенно сказать невозможно. Скорее всего, это имя какого-то крупного русского поселения в Прибалтике, ставшего для датчан, смутно представлявших географию внутренних областей, собирательным названием для обозначения любого большого русского города в Восточной Европе. 

Однако кельтская форма этого названия – Rogard(«большой гард») – говорит о кельтском посредничестве в передаче этого названия. Скорее всего, так его называли сами русы, еще не подвергшиеся славянской ассимиляции[28]. Это служит еще одним подтверждением того, что именно организованные группы кельтских торговцев-русинов, а вовсе не скандинавы в VIII– XIвв. контролировали главные торгово-транспортные магистрали Восточной Прибалтики (по рекам Неман, Даугава, Яугава, Пернава, Нарова), как и вообще весь «восточный путь», смутно представлявшийся сознанию наиболее информированных слоев западной элиты даже в конце XI– XIIвв.

 

ПРИНЯТЫЕ СОКРАЩЕНИЯ

 

КСИИМК– Краткие сообщения и доклады института истории материальной культуры

РИО – Русское историческое общество

РИС – Русский исторический сборник

 

 

ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА

 

  1. Адам Бременский.Деяния архиепископов Гамбургской церкви // Адам Бременский, Гельмольд из Босау, Арнольд Любекский. Славянские хроники. М.: «СПСЛ», Русская панорама, 2011.
  2. Боричевский И. П.Руссы на южном берегу Балтийского моря // Маяк. Ч. VII. СПб., 1840.
  3. Булкин В. А., Зоценко В. Н.Среднее Поднепровье и неманско-днепровский путь IX– XIвв.// Проблемы археологии Южной Руси. Киев: Наукова думка, 1990.
  4. Гельмольд из Босау.Славянская хроника // Адам Бременский, Гельмольд из Босау, Арнольд Любекский. Славянские хроники. М.: «СПСЛ», Русская панорама, 2011.
  5. Загоскин Н. П.Русские водные пути и судовое дело допетровской Руси. Казань, 1910.
  6. Калыгин В. П.Язык древнейшей ирландской поэзии. М.: Наука, 1986.
  7. Калыгин В. П., Королев А. А.Введение в кельтскую филологию. М., 2006.
  8. Карта Балтийского моря с заливами с обозначением мест крушений судов за 1897 год. Составлял капитан М. Белов. Издано и печатано в Главном Гидрографическом управлении. М., 1898.
  9. Коновалова И. Г.Восточная Европа в сочинении ал-Идриси. М.: Восточная литература, 1999.
  10. Коновалова И. Г., Мельникова Е. А.Древняя Русь в системе евразийских коммуникаций IX– Xвеков. М.: Весь мир, 2018.
  11. Кочубинский А. А.О русском племени в Дунайском Залесье // Труды седьмого археологического съезда в Ярославле. 1887. Т. II. М., 1891.
  12. Кузьмин А. Г. Два вида русов в юго-восточной Прибалтике // Сб. РИО. Т. 8 (156). Антинорманизм. М., 2003.
  13. Кузьмин А. Г.Кто в Прибалтике коренной? М., 1993.
  14. Кузьмин А. Г.Тайны рождения русского народа // Изгнание норманнов из русской истории. Сб. статей и монографий. М.: Русская панорама, 2010. 
  15. Льюис Г., Педерсен Х.Краткая сравнительная грамматика кельтских языков. М., 1954.
  16. Ляскоронский В. Г.Этнография по Адаму Бременскому. Киев, 1883.
  17. Миллер В. Ф.Колывань // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. Т. XVa. СПб., 1895.
  18. Морской атлас. Т. 1. Навигационно-географический. Изд-е Морского генштаба СССР, 1950.
  19. Мультановский Б. П.Геофизические условия северо-западной части пути «из Варяг в Грекы»// Записки государственного гидрологического института. Т. Х. Л., 1933.
  20. Олейниченко А. В.Русь у Адама Бременского. – https://www.dropbox.com/s/clrhohqnp00xotn/Русь у Адама Бременского.doc. (Дата обращения: 26. 02. 2019).
  21. Орозий короля Альфреда // Матузова В. И. Английские средневековые источники IX– XIIIвв. М.: Наука, 1979.
  22. Пауль А. Балтийские славяне: от Рерика до Старигарда. М.: Книжный мир, 2016.
  23. Перемышлевский М.О времени и причинах вероятного переселения славян на берега Волхова // Ученые записки Московского университета. 1834. № 9.
  24. Рыбаков Б. А.Русские земли по карте Идриси 1154 г.// КСИИМК. Вып. 43. 1952.
  25. Рыдзевская Е. А. Сведения о Ладоге в древнесеверной литературе // КСИИМК. Вып. XI. М.;Л., 1945. 
  26. Свердлов М. Б.Латиноязычные источники по истории Древней Руси IX– XIIIвв. Германия. «Правда Русская». История текста. Избранные статьи. СПб.: Изд-во Олега Абышко, 2017.
  27. Семенов П.Географическо-статистический словарь Российской империи. Т. 1. СПб., 1863. 
  28. Сорокин П. Е.Водные пути и судостроение на Северо-Западе Руси в средневековье. СПб.: Изд-во СПб ун-та, 1997.
  29. Сорокин П. Е.Некоторые результаты археологических и экспериментальных исследований средневекового судоходства по пути «из варяг в греки» // Диалог культур и народов средневековой Европы. К 60-летию со дня рождения Е. Н. Носова. СПб.: Дмитрий Буланин, 2010.
  30. Титмар Мерзебургский.Хроника. 3-е изд., испр. и доп. / Пер. с лат. И. В. Дьяконова. М.: «SPSL» – Русская панорама, 2019.
  31. Тихомиров М. Н.«Список русских городов дальних и ближних» // Тихомиров М. Н. Русское летописание. М.: Наука, 1979.
  32. Трилльмих В.«Деяния архиепископов Гамбургской церкви» Адама Бременского // Адам Бременский, Гельмольд из Босау, Арнольд Любекский. Славянские хроники. М.: «СПСЛ», Русская панорама, 2011.
  33. Федотова П. И.«Варяжская русь» как псевдопроблема российской историографии // Свободная мысль. 2018. № 3. 
  34. Федотова П. И.Варяжский миф русской истории // Экономический вектор. 2016. № 2.
  35. Федотова П. И.География против истории: был ли возможен торговый путь «из варяг в греки»? // Свободная мысль. 2019. № 1.
  36. Федотова П. И.Проблема возникновения Новгорода и варяжская легенда // Свободная мысль. 2017. № 1.
  37. Ходаковский З.Пути сообщения в Древней Руси // РИС. Т. I. Кн. 1. М., 1837.
  38. Шаскольский И. П.Маршрут торгового пути из Невы в Балтийское море в IX– XIIIвв. // Географический сборник. Вып. 3. М.; Л., 1954. 
  39. Dahlgren E. W.Sailing directions for the Northern Seas // Nordenskiöld A. E. Periplus. Stockholm, 1897. 
  40. Holder A.Altceltischer Sprachschatz. I. Leipzig. 1896.


[1]О расхождении летописных данных с показаниями других письменных источников и археологическим материалом см. [34. С. 171 – 180; 36. С. 31 – 48].

[2]Так, один из учеников М. Т. Каченовского, основателя первой научной школы в российской историографии, к причинам неудовлетворительного изучения древнерусской истории относил: излишнее доверие к памятникам средневековой историографии; недостаточное сопоставление летописных известий с иностранными источниками; слабую изученность славянской истории; изучение национальной истории в отрыве от всемирной; слабую разработанность вспомогательных исторических дисциплин [23. С. 417]. Эти недостатки дают о себе знать и по сей день, спустя два века без малого.

[3]В этом не вполне удачно переведенном абзаце все расстояния даются от Волина. Деммин (Дымин) расположен к западу от Волина, Семланд к востоку от него. Речь идет о том, что на запад от Волина путь идет в Дымин, а на восток – в Семланд. От Волина также можно доплыть до Острогарда Руси. У М. Б. Свердлова смысл отрывка передан яснее: «Путь таков, что ты доберешься по суше от Хаммабурга или от р. Альбии до города Юмно за 7 дней; ведь если плыть морем, то должен сесть на корабль от Слясвига или Альдинбурга, чтобы попасть в Юмно. От этого города, под парусами, после 14-дневного перехода прибудешь в Острогард Руссии» [26. С. 105].

[4]«Даны же утверждают, что … некоторые при благоприятном ветре за месяц добирались из Дании до Острогарда».

[5]Свен Эстридссен (ок. 1018 – 1076), король Дании с 1047 г. В. Г. Ляскоронский отмечал, что это был «человек для своего времени довольно образованный, обладавший громадной памятью, в высшей степени правдивый, бывалый и весьма сведущий». Он прекрасно знал не только Данию, но и соседние страны – Швецию и Норвегию. В Швеции он провел более 12 лет на военной службе у шведского короля Анунда Якоба. Знал Свен и про другие страны Севера, благодаря сведениям, полученным от мореходов, купцов и миссионеров [16. С. 6 – 7].

[6]Правый рукав Немана носил название Руссе/Русне/Руснит, как и Куршский залив (по-литовски, Куртонишке Русне). Существовала и еще одна протока в неманской дельте под названием Руснейти два залива – Russe(Русса) и AltRusse(Верхняя Русса). Кроме гидронимов, в районе Понеманья присутствовали и топонимы: дер. Руссына р. Дубиссе, приморская деревня Россиене, город Виленской губернии Россиены (совр. Русейняй, Расейняй), рыбацкий поселок Росситына Куронском мысе [2. С. 179 – 180].

[7]К числу русских городов на Немане в «Списке русских городов» отнесены: Ковно, Вильно, Троки Новые, Троки Старые, Медники, Крев, Вилкомирье, Кернов, Шюмеск, Пуня, Перелай, Меречь, Городец на Немане, Новый городок Литовский, Клеческ. К этому же региону относятся города, расположенные в бассейне Западной Двины: Мойшогола, Лебедев и Лошеск [31. С. 95, 110 – 111].

[8]Расстояние вычислено на основании карты Балтийского моря Морского атласа СССР [18]. Л. 16: Балтийское море. Центральная и южная часть. Масштаб: 1 см: 20 км. Все расстояния даны с округлениями.

[9]И. П. Шаскольский отмечал, что «в условиях судоходства IX– XIIIвв., когда судоводители еще не имели ни компасов, ни карт, чаще всего старались вести корабли, не теряя из вида берег». И хотя конструкция кораблей того времени позволяла пускаться в открытое плавание, «при обычных поездках по морю с торговыми целями предпочитали для большей уверенности плавать в виду берега» [38. С. 147]. Кроме того, главной причиной каботажного судовождения было стремление остаться в живых – из-за частых аварий и крушений судов. Вблизи берега была возможность укрыться при начавшемся шторме и выбраться на сушу в случае аварии судна. О том, насколько часты были случаи такого рода, показывает карта крушений судов в акватории русской Балтики за 1897 г., составленная капитаном М. Беловым. Из 88 зарегистрированных в тот год судовых аварий 26 судов погибло, 33 получили повреждения, в 29 случаях аварии обошлись без повреждений или с неизвестными последствиями [8]. Таким образом, даже в конце XIXв., при гораздо лучшей оснащенности (и при наличии лоций, компасов, маяков и карт) из числа потерпевших аварии судов полностью выбыло около трети и более трети получили повреждения. 

[10]Отрывок из этого перипла, начинающийся от острова Арнхольм (ныне Архольм), на русском языке опубликовал И. П. Шаскольский [38. С. 150 – 152].

[11]Шаскольский дает неверный перевод этой скандинавской меры длины – 1 морская миля [38. С. 152. Прим. 2]. Морская миля равняется 1852 м; 54 укесо даст всего 98 км, что явно не соответствует расстоянию от Швеции до Таллинна. Неверно он указывает и расстояние от Порккалы до Таллинна – около 40 км [38. С. 156]. В действительности оно составляет 63 км, что соответствует указанному в лоции расстоянию в 6 укесо.

[12]В лоции указан и другой возможный маршрут: при северном ветре не доходя до мыса Поркалла нужно свернуть от мыса Ханко прямо на юг к острову Оденсхольм (у северо-западной оконечности Эстонии). От Оденсхольма до острова Даго (ныне Хийумаа) – 50 км, а до острова Эзель (Сааремаа) – около 85 км.

[13]От Колывани до устья Невы при каботажном плавании (без захода в Нарвский залив) – около 350 км. Вверх по Неве – 74 км. Вдоль берега Ладожского озера до устья Волхова – более 130 км. По Волхову до оз. Ильмень («Рюриково» городище) – 224 км. Итого около 780 км. 

[14]Как указывается в Географическом словаре П. Семенова, сплавное плавание вниз по течениюВолхова занимало до 6 дней [27. С. 535]. Взводное (вверх по течению) не могло занимать меньше, что подтвердили экспериментальные плавания: путь на корабле «Айфур» от Старой Ладоги до «Рюрикова» городища занял 8 дней – с 30 июля по 6 августа 1994 г. [29. С. 300].

[15]Это расстояние (300 км) было пройдено за два дня на судне «Хаверн» в 1991 г. – при скорости 6,5 км/ч безостановочного плавания по прямому маршруту от Таллинна до устья Невы [29. С. 299]. Вдоль берега (350 км) при скорости 5 км/ч требуется трое суток.

[16]По лужскому пути от Колывани до Новгорода – около 530 км. Сам П. Е. Сорокин считает, что лужский путь стал использоваться только в ганзейское время (XIV– XVвв.).

[17]Еще З. Ходаковский пришел к мысли, что путь по Луге был наиболее коротким и безопасным путем, соединявшим Новгород с Балтийским морем. Мнение Ходаковского разделял и Н. П. Загоскин [37. С. 18 – 19; 5. С. 116 – 117]. Оба исследователя полагали, что лужский путь был водным. Однако Луга судоходна только на отдельных участках своего течения, имея две зоны порогов. Поэтому большая часть лужского пути была сухопутной, и грузы везли гужевым транспортом. Советский географ Б. П. Мультановский пришел к выводу, что лужский путь был удобнее для эксплуатации зимой. Лужский зимник шел частью по замерзшему руслу реки, частью по ее правому берегу, где постоянно дующие зимой в сторону Чудского озера ветры обеспечивали устойчивый снеговой покров [19. С. 55].

[18]В недавно вышедшей совместной монографии по исторической географии Древней Руси Е. А. Мельникова и И. Г. Коновалова в очередной раз поставили знак равенства между Новгородом и «Острогардом Руссии», апеллируя при этом к сообщению Адама Бременского о 14 днях пути между Волином и Острогардом [10. С. 46]. Они проигнорировали данные экспериментальных плаваний 90-х гг. XXв., в ходе которых было установлено, что только путь по внутренним водоемам от устья Невы до Новгорода занимал не менее 14 дней. Плюс не менее двух недель плавания от устья Одера до устья Невы. Столь значительное расхождение в расстояниях не позволяет отождествить Острогард Руси с Новгородом.

[19]Вслед за К. Мюлленхоффом такую этимологию поддерживали Е. А. Рыдзевская и М. Б. Свердлов [25. С. 52; 26. С. 112].

[20]Ирл. garth, ср.-ирл. garda,валл. gardd, шотл. garradh– ‘сад, усадьба; огороженное место’ [15. С. 63, 76].

[21]Неизвестно, было ли название столицы ободритов славянским или кельтским. Оно восстанавливается на основе немецкой (Мекленбург) и книжной кальки у Адама Бременского (Магнополь). Датчане называли этот город Рерик.

[22]Кроме самих русинов, также венды и, скорее всего, эйсты.

[23]А. Г. Кузьмин полагал, что у Адама и его комментаторов идет речь о трех разных Русиях: Ругии-Руяне (на острове Рюген), Роталии в Эстонии и собственно Киевской Руси [12. С. 203; 14. С. 222 – 224]. Он также отмечал, что отождествление днепровских, балтийских и дунайских русов было характерно и для западноевропейской эпической традиции – французской и немецкой [13. С. 8].

[24]М. Б. Свердлов, пытаясь усмотреть в «данах» Титмара норманнов-шведов, объясняет использование этнонима «даны» у Титмара в качестве  собирательного, якобы прилагавшегося им к скандинавам вообще. Однако Титмар заимствовал сообщение о данах в Киеве из хроники Видукинда, что лишает аргумент Свердлова доказательной силы [26. С. 78. Прим. 73].

[25]А. А. Кочубинский только на территории Трансильвании насчитал 54 «русских» топонима [11. С. 65]. На существование Угорской Руси указывали также Н. И. Надеждин, И. И. Срезневский, И. П. Филевич и др. 

[26]Согласно Адаму, «остров» Семланд, где живут пруссы, расположен «по соседству с русами и поляками» [1.IV.18.]. В схолии 24 говорится, что польский король Болеслав «подчинил себе всю землю славян, а также Русь и пруссов».

[27]При этом следует иметь в виду, что руководил датской экспансией в Прибалтику датский король с русскими корнями Вальдемар II(1170 – 1241). Матерью Вальдемара IIбыла русская княжна София Владимировна, дочь новгородского князя Владимира Всеволодовича. Бабушкой Вальдемара II, матерью его отца, датского короля Вальдемара IВеликого (1131 – 1182) была русская княжна Ингеборга Киевская, дочь новгородского и великого киевского князя Мстислава Великого.

[28]Кельтские названия в местах последующего проживания славян часто подвергались лингвистической ассимиляции. Например, город с кельтским названием Камина («дорога») на южном побережье Балтики (рядом с Волиным) после славянской колонизации стал назваться Камень (ныне Камень-Поморски в Польше). Морависса (Малая Морава) стала Моравицей, Лубисса – Любицей и т. п. Сам этноним ободритыпредставляет собой славянизированную форму кельтского амбодриты(«живущие по обе стороны Одры»). Название этого племени – бодричи, которое часто фигурирует в научной литературе, в исторической реальности никогда не существовало, а представляет собой ученую рационализацию этого этнонима в славистической литературе XIXв. Приставкаam/amb/ambi-в кельтских языках имеет значение ‘об, вокруг, по обе стороны’ [15. С. 29; 7. С. 89]. Этнонимы с приставкой амби-были весьма распространены в кельтском мире: амбидравы (живущие по обе стороны Дравы), амбизонты (живущие вокруг реки Изонты), амброны (живущие вокруг Роны), а также амбианы, амбилики, амбивареты, амбилиаты и т. п. [40. Стб. 117, 120, 122]. Не случайно в немецкоязычной традиции этноним «ободриты» чаще всего писался с начальной «а»: Abotriti(Ранние Лоршские анналы), Abodriti(Анналы королевства франков), такое же написание в Фульдских, Бертинских, Метценских анналах, у Эйнхарда и в Анналах Муассака [22. С. 152]. Тот же автор признает, что «употребляемая немецкими источниками форма «ободриты» не имеет убедительной славянской этимологии» [22. С. 146]. Зато она имеет убедительную кельтскую. Адам Бременский правильно передает славянизированную форму этого этнонима: Obodritis[1. II, 18, 39; III, 19].

комментарии - 1
lookKib 16 октября 2019 г. 7:36:07

Отдых в Степановке:
[url=https://www.stepanovka.top][/url]
https://www.stepanovka.top
Лучшие базы отдыха для Вас!

Мой комментарий
captcha